Free pporn videos

186 Share

Free pporn videos

А может, ты нацелился исследовать их. -- К счастью, в этом нет необходимости. Если мы только сможем где-то войти в контакт, то получим всю нужную нам информацию. Знаешь, логично, наверное, будет направиться к самой большой планете Центрального Солнца. -- Если только она не слишком уж велика. Я слышал, что некоторые планеты так огромны, что человек просто не может на них ступить -- его собственный вес раздавит. -- Да навряд ли здесь есть что-нибудь подобное. Понимаешь, я уверен, что вся эта система полностью искусственная. Во всяком случае, мы же еще с орбиты сможем увидеть, есть ли на планете города и деревни.

В чем. - поспешно спросил Элвин. Он должен был повторить вопрос, и лишь тогда Хилвар дал понять, что слышит. - Что-то приближается, - наконец проговорил он медленно, все еще глядя в никуда. - Что-то, чего я не понимаю. Элвину показалось, что в кабине внезапно стало очень холодно, и родовой кошмар Пришельцев всплыл перед. Напряжением воли, истощившим все его силы, он удержал свой разум от паники. - Оно не опасно.

Она догадалась, что означал этот дальний кружок света, через который в Диаспар от века стремился поток воздуха. За ее спиной цвел знакомый ей мир, полный чудес, но лишенный тайны, плывущий по реке Времени, подобно блистающему, но наглухо запаянному пузырьку. А впереди, на расстоянии каких-то нескольких шагов, простирались запустение и дикость -- мир пустыни, мир Пришельцев. Олвин возвратился к девушке и удивился, обнаружив, что ее бьет дрожь -- Чего ты испугалась. -- спросил. -- Мы же все еще в Диаспаре, и безопасности. И раз уж мы выглянули в то окошко, что позади нас, то конечно же можем поглядеть и в это!. Алистра смотрела на него так, как если бы он был каким-то неведомым чудовищем. Да, собственно, по ее разумению, так оно и. -- Ни за что не смогу.

Чувство разрыва, разлома - и сон прекратился. Элвин снова был в Диаспаре, в своей собственной комнате, лежа в воздухе в полуметре от пола. Гравитационное поле защищало его от жесткого столкновения с грубой материей. Он окончательно пришел в. Это и была реальность, - и он отлично знал, что теперь последует. Первой появилась Алистра. Она была скорее потрясена, чем раздражена, потому что очень любила Элвина. - Элвин.

В простых числах пряталась тайна, властно очаровывавшая человека в прошлом, но и до сих пор не отпустившая его воображения. Джизирак не был математиком, хотя порой и любил потешить себя мыслью, что принадлежит к их числу. Все, что он мог,-- это блуждать среди бесконечной череды математических загадок в поисках каких-то особых соотношений и правил, которые могли бы быть включены в более общие математические законы более талантливыми людьми. Он в состоянии был обнаружить, как ведут себя числа, но не мог объяснить --. Для него это было просто удовольствием -- прорубаться через арифметические дебри, и порой ему случалось открывать чудеса, ускользнувшие от более подготовленных исследователей. Он установил матрицу всех возможных целых чисел и запрограммировал свой компьютер таким образом, чтобы он мог нанизывать на нее простые числа, подобно бусинам на пересечениях ячеек сети. Джизирак делал это уже не одну сотню раз и прежде и так и не добился какого-либо интересного результата. Но он был заворожен тем, как простые числа были разбросаны -- по-видимому, без какой-либо закономерности -- по спектру своих целых собратьев. И хотя законы распределения, к этому времени уже открытые, были ему известны, он все же надеялся обнаружить что-нибудь новенькое. Вряд ли он мог пожаловаться на то, что его прервали.

Клин неумолимо рос, пока не охватил четверть неба. Несмотря на все знание астрономии Элвин не мог отделаться от впечатления, что и он, и весь окружающий мир находятся под огромным голубым куполом - и некие неведомые силы разламывают теперь этот купол снаружи. Затем клин перестал расширяться. Силы, создавшие его, взирали теперь на обнаруженную ими игрушечную вселенную, возможно, обсуждая между собой, заслуживает ли она их внимания. Под этим космическим взором Элвин не чувствовал страха и тревоги. Он знал, что оказался лицом к лицу с могуществом и мудростью, по отношению к которым человек может испытывать благоговение, но не ужас. И вот они решили потратить несколько частиц Вечности на Землю и ее народы. И пришли через окно, пробитое ими в небе.

652 Share

Free pporn videos

Речевая диафрагма затрепетала, не издавая звуков. Тогда, словно в безнадежном прощании, он слабо помахал тонкими щупальцами и уронил их в воду, где те мгновенно отделились и уплыли в озеро. Трансформация завершилась в несколько минут. Остались лишь частицы размером в два-три сантиметра. Вода была полна крошечных зеленоватых крапинок, живых и подвижных, быстро исчезавших в просторах озера. Рябь на поверхности совсем утихла, и Элвин понял, что непрерывная пульсация, звучавшая в глубинах, теперь замерла. Озеро снова было мертво - по крайней мере внешне. Но когда-нибудь неизвестные силы, столь безотказные в прошлом, снова проявят себя, и полип возродится.

И внезапно -- впервые в жизни -- увидел звезды. Даже в Диаспаре Олвин не видел такой роскоши, которая открылась его взору, когда внутренняя дверь воздушного шлюза скользнула в сторону. Что бы он там ни представлял из себя на самом деле, уж аскетом-то Мастер явно не. Лишь несколько позже Олвину пришло в голову, что весь этот комфорт мог и не быть пустой экстравагантностью: маленький мирок корабля был единственным домом Мастера во время его продолжительных скитаний среди Нигде не было видно никаких приборов управления, но огромный овальный экран, полностью занимающий дальнюю переборку, указывал, что это помещение -- не просто жилая комната. Дугой перед экраном расположились три низких кресла. Остальное пространство комнаты занимали два столика и несколько мягких стульев -- некоторые из них, совершенно очевидно, предназначались совсем не для гуманоидов. Удобно устроившись перед экраном, Олвин огляделся в поисках своего робота. К его изумлению, тот исчез. Но затем он все-таки обнаружил его -- в маленьком углублении под закругляющимся потолком: робот уютно устроился в этой нише. Он привел Мастера через пространства космоса на Землю, а затем в качестве слуги проследовал за ним в Лиз.

Там что-то. Когда Олвин привел свой верный корабль на плато Эрли, он не мог не подумать о том, что едва ли за всю историю человечества какой-либо космический корабль привозил на Землю такой вот груз -- если, в сущности, Вэйнамонда можно было считать заключенным в физическое пространство корабля. За все время обратного путешествия он не подавал никаких признаков существования. Хилвар полагал -- насколько он мог уловить из контакта с этим странным существом,-- что о его положении в определенном пространстве можно говорить только применительно к сфере внимания Вэйнамонда. Физически же Вэйнамонд не существовал нигде и, возможно,--. Сирэйнис и пятеро сенаторов ожидали их, когда они вышли из корабля. Одного из этих сенаторов Олвин уже встречал во время своего первого посещения Лиза. Остальные двое участников той первой встречи, как он понял, находились сейчас в Диаспаре. Его сильно интересовало, каковы успехи этой делегации и как отнесся его город к первому посещению извне за столько миллионов лет -- Похоже, Олвин, что вы просто-таки гений по части розыска всяких удивительных существ,-- суховато произнесла Сирэйнис после того, как поздоровалась с сыном. -- И все же, мне кажется, пройдет еще немало времени, прежде чем вам удастся превзойти нынешнее свое достижение.

Расположение глаз в вершинах равностороннего треугольника -- как и у парящего робота -- никак не могло быть простым совпадением. То же самое можно было сказать и о щупальцах, и о маленьких суставчатых конечностях. На этом, однако, сходство заканчивалось. У робота не было -- они ему, очевидно, просто не требовались -- нежных перьев какой-то бахромы, которая в однообразном ритме била по воде, не было великого множества ног, похожих на обрубки, не было и вентиляционных отверстий, которые с натугой сипели в разреженном воздухе. Большая часть этого существа оставалась в воде. Только головные десять футов или около того проникли в среду, которая, похоже, была для этого животного враждебной. Существо имело в длину футов пятьдесят, и даже человек, совершенно незнакомый с биологией, мог бы догадаться, что что-то с ним было не. Для облика существа был характерен налет импровизационного -- и не слишком поэтому удачного -- конструирования, как если бы части его тела лепили без особых раздумий и приставляли одну к другой по мере того, как в этом возникала необходимость. Несмотря на устрашающие размеры существа и все свои первоначальные сомнения, ни Олвин, ни Хилвар ничуть не встревожились, едва разглядели получше этого обитателя озера. Животное было как-то трогательно неловко, и эта неловкость не позволяла считать его какой-либо серьезной угрозой, даже если бы и возникли подозрения, что оно может оказаться опасным.

Подземная машина, в которой они неслись, расплылась и затрепетала вокруг Джезерака, словно его сон близился к концу. Но хотя видение и гасло, он все еще слышал этот повелительный голос, гремевший в мозгу: "Ты больше не боишься, Джезерак. Ты больше не боишься". Он боролся, пробуждаясь, подобно ныряльщику, выплывающему к поверхности воды из океанских глубин. Ярлан Зей исчез, но наступило странное безвластие; голоса, которые он знал, но не мог припомнить, ободряющие говорили с ним, и он чувствовал поддержку дружеских рук. Затем, словно стремительный рассвет, потоком нахлынула реальность. Он открыл глаза и увидел Элвина, Хилвара и Джерейна, в тревоге стоявших. Но он не обратил на них внимания; его сознание было полностью захвачено окружающим чудом - панорамой лесов и рек и голубым сводом открытого неба.

На этот раз оно явилось им в виде редкого ряда стройных колонн, каждая из которых располагалась в сотне футов от соседней, а высотой была футов в двести. Колонны эти уходили вдаль, перспектива гипнотически уменьшала их все больше и больше, пока, наконец, горизонт не поглощал их. Олвин бросил корабль вправо, и они помчались вдоль линии этих колонн. Он напряженно размышлял, для какой же цели могли они предназначаться. Все колонны были абсолютно одинаковы и непрерывной линией шагали через нагромождения скал и долины, и не было видно никаких признаков того, чтобы они когда-то что-нибудь поддерживали. Все они были совершенно гладкими и скучными, а к вершине чуть сужались. Неожиданно череда этих колонн вдруг изменила свое направление под безупречным прямым углом. Олвин по инерции проскочил несколько миль, прежде чем среагировал и смог положить корабль на новый курс. И снова колонны продолжали тянуться все тем же непрерывным забором, разрезая пейзаж,-- все на том же расстоянии одна от .

361 Share

Free pporn videos

Выходит, они опустились и пренебрегли предупреждением, -- задумчиво произнес Хилвар -- Их распирало любопытство, как и. И они попытались вскрыть один из куполов. Он указал на противоположную стену кратера, на гладкую, по-прежнему ничем не отмеченную скорлупу купола, внутри которой создатели этого мира запечатали свои сокровища. Но то, что они увидели, куполом уже не было: теперь это была уже почти полная сфера, потому что грунт из-под нее вымело -- Они погубили свой корабль, и многие из них были убиты. И все же, несмотря на это, они как-то умудрились подремонтироваться и снова улететь, отрезав эту вот секцию и забрав из нее все более или менее ценное. Какой же это был, должно быть, труд. Олвин почти не слышал друга. Он пристально разглядывал какое-то странное сооружение, которое, собственно, и привлекло его .

Джирейн, понимаешь ли, убежден, что, чем ближе он станет к источнику тех побудительных причин, тем легче ему будет подорвать Олвина эта новость сильно приободрила. Его собственный труд был бы завершен всего лишь наполовину, открой он крепостные врата Диаспара только для того, чтобы убедиться, что охотников пройти через них --. -- И вы действительно хотите получить способность выйти из города. -- проницательно спросил Хилвар. -- О. -- без всяких колебаний ответил Джизирак. -- Меня при одной мысли об этом в дрожь кидает. Но, видите ли, я отдаю себе отчет в том, что мы были не правы, не правы абсолютно, когда считали Диаспар миром, вполне достаточным для человека, и логика подсказывает мне, что что-то должно быть предпринято, чтобы исправить эту ошибку. Но вот на эмоциональном уровне я все еще не способен покинуть город. Возможно, именно таким я и останусь навсегда.

Не хватало, по крайней мере, пяти его членов. Они оказались не в состоянии взять на себя ответственность и приняться за решение проблем, которые встали перед ними, и поэтому последовали по пути Хедрона. Это, пожалуй, служит убедительным доказательством того, что Диаспар не выдержал испытания, если так много его граждан не сумели принять первый -- за многие миллионы лет -- реальный вызов жизни, подумал Джизирак. Тысячи и тысячи их уже бежали в короткое забытье Хранилищ Памяти в надежде, что, когда они снова пробудятся, нынешний кризис будет уже преодолен и Диаспар снова станет самим собой, таким знакомым и привычным. Что поделать -- их ожидало разочарование. Джизирака кооптировали на одно из образовавшихся вакантных мест в составе Совета. Хотя над ним, в силу его положения наставника Олвина, в известной степени и нависли тучи, присутствие его в Совете было настолько существенно (и это было очевидно для всех), что игнорировать его просто не решились. Сейчас он сидел у самого конца подковообразного стола, что давало ему ряд преимуществ. Он не только мог наблюдать в профиль гостей Диаспара, но ему также видны были и лица почти всех его коллег по Совету, и выражение их лиц говорило достаточно о многом. В том, что Олвин оказался прав, ни у кого не было ни малейших сомнений, и Совет сейчас медленно обвыкался с этой неудобоваримой истиной.

На стенах некий художник немалого таланта и умения запечатлел лесные сцены. Кроме них, были и другие фрески, ничего не говорившие уму Элвина, но привлекательные для взгляда. В одну из стен был вделан прямоугольный экран, заполненный сменяющимися цветами. Это мог быть приемник визифона, хотя и довольно малого размера. По короткой винтовой лестнице они поднялись на плоскую крышу здания. Отсюда можно было видеть все селение, и Элвин прикинул, что число домов в нем близко к сотне. На некотором расстоянии деревья уступали место обширным лугам, где паслись животные нескольких видов. Для Элвина они были загадкой: большинство было четвероногими, но некоторые имели по шесть или даже по восемь ног. Серанис ждала их в тени башни. Элвин не смог угадать ее возраст: ее длинные золотые волосы были тронуты серым оттенком, что, как он решил, являлось признаком старости.

Наступило молчание. Две пары глаз уставились в тайну ночи. Внезапно Хилвар схватил Олвина за руку. -- Гляди. -- прошептал. Далеко на юге светилась какая-то одинокая точка, расположенная слишком низко к горизонту, чтобы быть звездой. Она была ослепительно белой с едва уловимым фиолетовым оттенком, и, по мере того как они следили за ней, точка эта стала менять цвет по всему спектру, одновременно набирая яркость -- пока глазам не стало больно смотреть на. А затем она взорвалась -- казалось, что где-то за краем света тьму рванула молния. На краткий миг горы и все окруженное ими пространство земли огнем вспыхнули на фоне неба. Вечность спустя докатился звучный отголосок далекого взрыва.

Пока они шли через Парк -- эскорт при этом держался в почтительном отдалении и переговаривался взволнованным шепотом,-- Олвин взвешивал свой следующий шаг. Первое, что он должен сделать, это выяснить в точности, что же произошло здесь за время его отсутствия. Сирэйнис сказала, что Хедрон исчез. В Диаспаре можно было найти бессчетное число мест, где человек мог бы надежно укрыться, а поскольку Шут знал город как никто другой, маловероятно было, что его найдут, если только он сам не решит снова выйти на люди. Олвину пришло в голову, что, возможно, ему удастся оставить записку где-нибудь в таком месте, что Хедрон просто не сможет ее не обнаружить, и договориться о встрече. Впрочем, присутствие охраны могло этому и помешать. Ему пришлось признать, что наблюдение за ним вели весьма деликатно. К тому времени, как он добрался до своей комнаты, он почти забыл о существовании прокторов. Он полагал, что ему не помешают передвигаться свободно до тех пор, пока он не вознамерится снова покинуть Диаспар, но сейчас такого намерения у него не. В сущности, он был твердо убежден, что возратиться в Лиз прежним маршрутом станет уже невозможно.

171 Share

Free pporn videos

Но альтернативы они не Семя, брошенное Элвином, начало прорастать куда быстрее, чем он имел основания надеяться. Когда друзья достигли Шалмираны, горы еще купались в тени. С высоты нескольких километров чаша крепости выглядела совсем маленькой: казалось невероятным, что судьба Земли некогда зависела от этого крошечного черного круга. Элвин остановил корабль среди руин у края озера, и картина запустения вызвала тоску в его душе. Он открыл люк, и в корабль прокралась мертвенная тишина. Хилвар, почти не разговаривавший в течение всего полета, спокойно спросил: - Для чего ты снова явился. Элвин ответил, когда они почти подошли к краю озера. Он - Я хотел показать тебе, на что способен этот корабль. И еще я надеялся, что полип возродился; я чувствую себя в долгу перед ним и хотел бы рассказать о своих открытиях. - В таком случае, - возразил Хилвар, - тебе придется подождать.

Иногда Элвину попадался бредущий робот, видимо, совершающий обход; в таких случаях он всегда пытался расспросить машину. Но расспросы были безрезультатны, поскольку ни одна из встреченных Элвином машин не была настроена на восприятие человеческой речи или мысли. Несмотря на то, что роботы знали о его присутствии, ибо вежливо отступали в сторону, давая проход, разговора не получалось. Временами Элвин по нескольку суток не видел людей. Чувствуя голод, он заходил в какое-либо из жилых помещений и заказывал еду. Удивительные машины, о существовании которых он почти не думал, пробуждались к жизни после бесконечно долгой спячки. Хранимые в их памяти образы начинали мерцать, переходя грань действительного мира, управляя организацией вещества. И вот пища, приготовленная шеф-поваром сто миллионов лет назад, вновь становилась реальностью, дабы усладить вкус или просто насытить аппетит. Заброшенность этого покинутого мира - пустой оболочки, окружающей живое сердце города - не тяготила Элвина. Он привык к одиночеству, даже находясь среди тех, кого называл своими друзьями.

Элвин действительно уже знал - или, точнее, он догадался. Ответ он получил от своих друзей: и в жизни, и в грезах, в приключениях, по ту сторону реальности, которые он разделял с. Они никогда не сумеют покинуть Диаспар; но Джезерак не подозревал, что принуждение, управлявшее их жизнями, не имело власти над Элвином. Элвин не знал, является ли его уникальность делом случая или же результатом какого-то древнего плана; но так или иначе, данное свойство его сознания было следствием именно этой уникальности. Интересно было бы узнать, сколько других способностей предстояло ему еще открыть В Диаспаре никто не спешил, и это правило редко нарушалось даже Элвином. В течение нескольких недель он тщательно обдумывал проблему и провел немало времени в поисках самых ранних записей в исторических хрониках города. Потом, поддерживаемый невидимыми руками антигравитационного поля, он часами лежал, пока гипнопроектор раскрывал прошлое его сознанию. По окончании записи машинка расплывалась и исчезала, но Элвин еще долго покоился, глядя в никуда, прежде чем сквозь века вновь обратиться к реальности. Вновь и вновь перед его мысленным взором проходили бесконечные, более обширные, чем сами континенты, просторы бирюзовой воды, волны, накатывающиеся на золотистые берега. В ушах гремел прибой, застывший миллиард лет .

Робот, вполне может быть, даже способен рассказать нам о других, кроме Земли, мирах, поскольку он сопровождал Мастера в его странствиях. Но вот, к сожалению, его речевой канал заблокирован. Не знаю, насколько эффективен этот блок, но я прошу тебя снять. Голос его звучал безжизненно и сухо, потому что Зона вбирала каждый звук, прежде чем он мог вызвать эхо. Стоя внутри этого невидимого, душного кокона, Олвин ждал, чтобы его просьбу либо отвергли, либо исполнили. -- Просьба порождает две проблемы,-- отозвался Компьютер. -- Одна из них нравственная, другая -- техническая. Этот робот был сконструирован с тем, чтобы повиноваться приказам совершенно определенного человека.

Знал он и то, что, по глубочайшему убеждению Хилвара, в этом нет ничего невозможного, хотя детали предлагаемой другом методики и оказались для Олвина слишком уж сложны. Что ж, тогда, может быть, снова наступят времена, когда живая человеческая любовь не будет для Диаспара чем-то недостижимым. Неужели, раздумывал Олвин, любовь и была тем, чего ему всегда не хватало в Диаспаре, и ее-то на самом деле он и стремился найти. Теперь он слишком хорошо понимал, что, когда играющая молодая сила натешена, частолюбивые устремления и любознательность удовлетворены, остается еще нетерпение сердца. Никому не дано было жить настоящей жизнью, если его не осенял прекрасный союз любви и желания, который и не снился Олвину, пока он не побывал в Лизе. Он бродил по поверхности планет Семи Солнц -- первый человек за миллиард лет. Но теперь это для него мало что значило. Порой ему представлялось, что он отдал бы все свои достижения, если бы только мог услышать крик новорожденного и знать, что это дитя -- его собственное. В Лизе он в один прекрасный день мог найти то, к чему так стремился. Людям этого края были свойственны сердечная теплота и понимание других, чего -- ему теперь Это было ясно -- не было в Диаспаре.

Наверное, Каллистрон знал, что делает, и именно этот путь и вел к дому. И все же жаль. - Каллистрон, - внезапно сказал он, - а почему бы нам не подняться. Ведь никто не знает, как в действительности выглядит Хрустальная Гора. Разве не замечательно было бы выйти где-нибудь на ее склоне, увидеть небо и всю землю. Мы пробыли под землей достаточно долго. Не успев произнести эти слова, он ощутил их неуместность. Алистра сдавленно вскрикнула.

743 Share

Free pporn videos

Внезапно линия круто свернула под прямым углом. Элвин проскочил несколько километров, прежде чем опомнился и развернул корабль в новом направлении. Колонны продолжали непрерывно шагать по пейзажу столь же идеальным строем. Затем, километрах в шестидесяти за точкой поворота, они вновь резко повернули под прямым углом. Так мы скоро вернемся к началу, подумал Элвин. Бесконечная цепь колонн настолько зачаровала путешественников, что когда она прервалась, они по инерции отлетели от места разрыва на несколько километров, прежде чем громкий окрик Хилвара заставил ничего не заметившего Элвина повернуть звездолет. Они медленно опустились, и пока корабль описывал круги над тем, что обнаружил Хилвар, в их умах стало зарождаться фантастическое подозрение - хотя поначалу ни один из друзей не осмелился о нем заговорить. Две колонны были сломаны у основания и валялись на камнях там, где упали. Кроме того, еще две колонны по соседству с ними были выгнуты наружу какой-то неодолимой силой.

Его голос был очень слабым, но в нем не чувствовалось тревоги или страха. Скорее он нес в себе бездну изумления и любопытства, словно Хилвар наткнулся на нечто столь удивительное, что не желал возиться с нетерпеливыми расспросами - Ты опоздал, - сказал. - Оно уже. С тех пор, как сознание впервые снизошло на Ванамонда, Галактика уже не раз обернулась вокруг своей оси. О самых первых существах, которые тогда лелеяли его, он мог припомнить немногое - но все еще помнил собственное одиночество, когда они ушли и бросили его среди звезд. Потом он веками блуждал от звезды к звезде, медленно развиваясь и набираясь сил. Некогда он возмечтал отыскать тех, кто позаботился о его рождении, и хотя теперь мечта эта потускнела, она не умерла целиком. На бесчисленных мирах находил он обломки, оставленные после себя жизнью, но разум он обнаружил только однажды - и в ужасе бежал прочь от Черного Солнца.

Она на миг заколебалась. - Ранее этого никогда не делалось: все твои предшественники остались. Этот выбор был неприемлем для Элвина. Он хотел изучить Лис, узнать все его тайны, выяснить, чем он отличается от его родины, но не менее решительно он был настроен вернуться в Диаспар, чтобы доказать друзьям, небеспочвенность своих мечтаний. Он не понимал причин этой тяги к секретности, но даже поняв их, он бы не изменил своего поведения. Он сообразил, что должен выиграть время или как-нибудь убедить Серанис, что невыполнимости ее требований. - Хедрон знает, где я, - сказал. - Вы не можете стереть и его память.

Оставаться здесь не имело смысла. Алистра знала, что любая попытка найти Элвина - даже если бы его местонахождение в этом огромном здании было ей известно - обречена на неудачу. Двери не будут открываться; движущиеся полы поползут обратно, как только она встанет на них; поля подъемников таинственно отключатся, отказываясь перемещать ее с этажа на этаж. Если она будет упорствовать, ее осторожно выпроводит на улицу вежливый, но непреклонный робот, или же она будет кружить по Залу Совета, пока не утомится и не уйдет по собственной воле. На улицу она вышла огорченной и озадаченной; она впервые почувствовала, что некая тайна делает ее личные желания и интересы поистине тривиальными. Это не означало, однако, что для нее самой они стали менее важными. Она не представляла, что будет делать дальше, но в одном была уверена. Элвин не был единственным упрямцем в Диаспаре.

Оглянувшись, Элвин с грустью увидел, как их глайдер двинулся задним ходом и исчез из виду; интересно, сколько времени должно пройти, прежде чем можно будет опять расслабиться в его комфортабельном кресле. Тем не менее восхождение было очень приятным. Солнце слегка согревало их спины, вокруг открывались все новые и новые виды. Они шли по прерывистой, время от времени вообще исчезавшей тропе. Хилвар, однако, умудрялся точно находить дорогу даже там, где Элвин совершенно терялся. Он спросил у Хилвара, кем проложена эта дорога. Оказалось, что среди холмов обитало много небольших животных; некоторые жили сами по себе, а некоторые - примитивными сообществами, во многих чертах напоминавшими человеческую цивилизацию. Некоторым из них удалось даже научиться использованию огня и орудий труда. Элвин даже не подумал, что подобные существа могут оказаться недружелюбными: и он, и Хилвар, как должное, принимали обратное - ведь в течение столь долгих веков ничто на Земле не оспаривало верховенства Человека. Они шли в гору уже полчаса, когда Элвин впервые услышал тихое, разносящееся по воздуху журчание.

Во все глаза глядели Олвин и Хилвар на это существо, испытывая нечто вроде восхищения, смешанного с ужасом. Хотя процесс, происходящий на их глазах, и был совершенно естественным, было не слишком-то приятно наблюдать разумное по всей видимости существо, бьющееся в агонии. К тому же их еще и угнетало какое-то смутное ощущение собственной вины. Конечно, это было нелепо -- думать так, потому что представлялось не столь уж важным, когда именно начинал полип свой очередной жизненный цикл, но они-то понимали, что причиной этой вот преждевременной метаморфозы явилось необычное волнение, вызванное именно их появлением. Олвин сообразил, что теперь действовать нужно быстро, иначе представившаяся было возможность пропадет,-- быть может, всего на несколько лет, но вполне возможно -- и на долгие столетия. -- Так что же вы решили. -- с жадным любопытством спросил. -- Что -- робот отправится с нами. Наступила мучительная пауза, в течение которой полип пытался заставить свое расползающееся тело повиноваться. Речевая диафрагма затрепетала было, но никакого явственного звука не воспоследовало.

637 Share

Free pporn videos

Большая часть тела существа оставалась в воде: лишь первые три метра выдвинулись в среду, явно ему чуждую. В целом оно имело метров пятнадцать в длину. Любой человек, даже не знающий биологии, заметил бы в нем некую неправильность. Облик существа был необычным, точно его части изготовлялись без особых раздумий и, по мере надобности, наскоро были слеплены Несмотря на размеры существа, ни Элвин, ни Хилвар не ощутили ни малейшего беспокойства: разглядев обитателя озера как следует, они позабыли о прежнем опасении. В существе была забавная неуклюжесть, и видеть в нем серьезную угрозу было бы нелепо, если даже по каким-то причинам оно и было враждебно настроено. Человеческий род давно преодолел детский ужас перед чуждым обликом. Подобные страхи не могли не исчезнуть после первого контакта с дружественными инопланетянами. - Разреши-ка мне им заняться, - спокойно сказал Хилвар.

История Вселенной, должно быть, состоит из массы таких вот разрозненных ниточек, и кто скажет, какая из них важна, а какая -- тривиальна. Фантастическая легенда о Мастере и о Великих была, надо думать, просто еще одной из тех бесчисленных сказок, что каким-то странным образом сохранились с времен Начала. Но, что ни говори, уже само существование огромного этого полипа и каменно молчаливого робота не позволяло Олвину отбросить всю эту историю как просто какую-то волшебную выдумку, построенную на самообмане и на чистом безумии. Ему было страшно интересно понять взаимосвязь между роботом и полипом, между двумя этими сущностями, которые, по всем статьям отличаясь друг от друга, умудрились на протяжении целых эпох поддерживать это вот свое совершенно невероятное партнерство. Почему-то ему сильно верилось, что из них двоих робот был куда более важен. Он ведь ходил в наперсниках Мастера и, должно быть, и по сей день хранил все его тайны. Олвин кинул беглый взгляд на таинственную машину, которая по-прежнему висела в воздухе, упершись, в него, Олвина пристальным взором. Почему это она не желает разговаривать. Какие, интересно знать, мысли блуждают в ее сложном и, возможно, совершенно чуждом ему сознании. Впрочем, если она и была построена с таким расчетом чтобы служить единственно этому самому Мастеру, даже в этом случае ее мозг не может быть совершенно уж чуждым и она все равно должна повиноваться приказам человека.

Видишь ли ты вон те башни. - Хедрон указал на одинаковые, как близнецы, пики Центральной Энергостанции и Зала Совета, взиравшие друг на друга через пропасть глубиной в километр. - Допустим, я положу абсолютно твердую доску между этими двумя башнями - доску шириной всего сантиметров в пятнадцать. Сможешь ли ты пройти по. Элвин заколебался. - Не знаю, - ответил. - Я бы предпочел не пробовать. - Я совершенно уверен, что ты никогда бы не смог этого сделать. Тобой овладеет головокружение, и ты свалишься вниз, не сделав и дюжины шагов.

Неподалеку от ближайшей из них виднелись крошечные искорки планет. Миры эти должны были иметь гигантские размеры, чтобы быть видимыми на подобном расстоянии. Теперь прояснилась природа перламутрового сияния Центрального Солнца. Огромная звезда была окутана оболочкой газа, смягчавшего блеск ее лучей и придававшего ему этот характерный оттенок. Окружающую туманность можно было различить лишь глядя на нее искоса. Она была свернута в странные формы, ускользающие от взора; чем дольше они всматривались, тем более обширной казалась эта оболочка. - Ну что ж, Элвин, - сказал Хилвар, - перед нами целая куча миров, и мы можем выбирать. Или ты надеешься изучить. - Будем считать, что нам повезло, если нужды в этом не возникнет, - согласился Элвин. - Мы получим всю необходимую информацию, если сможем установить контакт хотя бы в одном месте.

Пока Элвин двигался по прямой, он не ощущал, что вообще что-то несет. Управиться с контейнерами, однако, удалось лишь после некоторой практики: как только он пробовал круто сменить направление, его груз, казалось, заражался упрямством и изо всех сил старался вернуть Элвина к начальному курсу, пока тот не преодолевал его момент Когда Хилвар подтянул все ремни и нашел, что все в порядке, путешественники медленно зашагали по долине. Оглянувшись, Элвин с грустью увидел, как их глайдер двинулся задним ходом и исчез из виду; интересно, сколько времени должно пройти, прежде чем можно будет опять расслабиться в его комфортабельном кресле. Тем не менее восхождение было очень приятным. Солнце слегка согревало их спины, вокруг открывались все новые и новые виды. Они шли по прерывистой, время от времени вообще исчезавшей тропе. Хилвар, однако, умудрялся точно находить дорогу даже там, где Элвин совершенно терялся. Он спросил у Хилвара, кем проложена эта дорога. Оказалось, что среди холмов обитало много небольших животных; некоторые жили сами по себе, а некоторые - примитивными сообществами, во многих чертах напоминавшими человеческую цивилизацию. Некоторым из них удалось даже научиться использованию огня и орудий труда.

Какая ирония во всем. Он бежал из этого мира униженным - но взгляни, какой монумент они воздвигли. Огромная каменная колонна, вероятно, раз в сто превышала человеческий рост; она покоилась на металлическом круге, слегка приподнятом над равниной. Колонна была гладкой и не содержала каких-либо надписей. Сколько тысяч или миллионов лет, подумал Элвин, последователи Учителя собирались здесь, чтобы воздать ему почести. Стало ли им известно, что тот умер в изгнании на далекой Земле. Теперь это не имело значения. Как Учитель, так и ученики были погребены в забвении. - Выйдем наружу, - настаивал Хилвар, стараясь вывести Элвина из состояния подавленности.

212 Share

Free pporn videos

Это всего лишь очень и очень незначительная часть ответа. С теми же точно людьми можно построить множество модификаций общества. Я не могу этого доказать -- у меня нет прямых свидетельств этому, -- но я все-таки убежден, что так оно и. Создатели нашего города не только строго определили число его обитателей, они еще и установили законы, руководящие нашим поведением. Мы едва ли отдаем себе отчет в том, что эти законы существуют, но мы им повинуемся. Диаспар -- это замерзшая культура, которая не в состоянии выйти за свои весьма узкие рамки. В Хранилищах Памяти помимо матриц наших тел и личностей содержится еще так много всего другого. Они хранят формулу самого города, удерживая каждый его атом точно на своем месте, несмотря на все изменения, которые может принести время. Взгляни, к примеру, на этот пол: его настелили миллионы лет назад, и по нему с тех пор прошло бессчетное число ног.

Будет лучше, - сказал наконец Хилвар, - если мы осмотрим эти развалины и будем держаться от озера подальше. - Ты думаешь, там есть что-нибудь. - спросил Элвин, указывая на загадочную рябь, все еще плескавшуюся у его ног. - Оттуда может исходить опасность. - Ничто, обладающее разумом, не опасно, - ответил Хилвар ( - подумал Элвин. - А Пришельцы. - Я не чувствую здесь каких-либо мыслей, но не верится, что мы тут одни. Все это очень странно. Они медленно вернулись к руинам крепости.

Одиноким. В Диаспаре. -- на губах Сирэйнис играла улыбка, но в глазах светилось сочувствие, и Олвин понял, что этой женщине не нужно ничего Теперь, когда он рассказал свою историю, он ждал, чтобы и его собеседница выполнила уговор. Не мешкая, Сирэйнис поднялась и стала медленно прохаживаться по крыше. -- Я знаю, о чем вы собираетесь спрашивать,-- начала. -- На некоторые из этих вопросов я могу дать ответ, но делать это с помощью слов было бы слишком утомительно. Если вы откроете мне свое сознание, я передам ему все, что вам хочется узнать. Можете мне довериться; без вашего разрешения я не прочту ни мысли. -- И что я должен сделать. -- осторожно осведомился Олвин.

Оставаться здесь не имело смысла. Алистра знала, что любая попытка найти Элвина - даже если бы его местонахождение в этом огромном здании было ей известно - обречена на неудачу. Двери не будут открываться; движущиеся полы поползут обратно, как только она встанет на них; поля подъемников таинственно отключатся, отказываясь перемещать ее с этажа на этаж. Если она будет упорствовать, ее осторожно выпроводит на улицу вежливый, но непреклонный робот, или же она будет кружить по Залу Совета, пока не утомится и не уйдет по собственной воле. На улицу она вышла огорченной и озадаченной; она впервые почувствовала, что некая тайна делает ее личные желания и интересы поистине тривиальными. Это не означало, однако, что для нее самой они стали менее важными. Она не представляла, что будет делать дальше, но в одном была уверена. Элвин не был единственным упрямцем в Диаспаре. Элвин отнял руки от пульта, поставив схему на сброс, и изображение на экране монитора потухло.

Я, впрочем, не думаю, что этот самый Мастер обладал достаточными навыками, чтобы сделать это,-- здесь требуется довольно-таки специфическая техника. Я спрошу твою машину, была ли установлена стирающая цепь в ее блоках памяти. -- Но предположим,-- быстро сказал Олвин с внезапной тревогой,-- что даже вопрос о существовании стирающих цепей приведет к ликвидации памяти. -- Для таких случаев существует стандартная процедура, и я буду ей следовать. Я выставлю вторичные условия, приказав роботу игнорировать мой вопрос, если такая мера предосторожности была в него встроена. После этого уже весьма несложно обеспечить ситуацию, в которой машина будет вовлечена в логический парадокс, когда, и отвечая мне, и отказываясь отвечать, она будет вынуждена нарушить данные ей инструкции. В таких случаях все роботы действуют одинаково, стремясь н самозащите. Они освобождают входные цепи, по которым к ним извне поступают сигналы, и ведут себя так, словно им вообще не задавали никакого вопроса. Олвин уже испытывал угрызения совести, что затронул эту тему, и после некоторой внутренней борьбы признал, что на месте робота принял бы именно эту тактику и сделал бы вид, что просто не расслышал вопроса.

Он все еще был охвачен восторгом и ликованием по поводу своего побега из Лиса и пока не мог всерьез отнестись к подобному развитию событий. Скорее всего Хедрон проговорился; Элвин несколько досадовал на Шута, выдавшего его секрет. - Никаких обвинений, - последовал ответ. - При необходимости они будут сформулированы после того, как тебя - И когда это. - Очень скоро, я полагаю. Служитель явно был не в своей тарелке и не очень-то представлял себе, как справиться с малоприятным поручением. То он обращался к Элвину как к согражданину, то вспоминал свои обязанности стража и напускал на себя преувеличенное равнодушие. - Этот робот, - сказал он резко, указывая на компаньона Элвина, - откуда он взялся.

913 Share

Free pporn videos

Их уже сконструировали с большим мастерством. Вернувшись в Диаспар, ты полностью забудешь о. Тебе будут вспоминаться весьма однообразные и опасные приключения в мрачных подземельях с обваливающимися потолками, малоаппетитные коренья и вода из случайных родников, с помощью которых ты поддерживал свое существование. До конца жизни ты будешь считать это истиной, и твою историю узнают в Диаспаре. Таким образом, Лис утратит интерес для будущих исследователей; они уверятся, что в Лисе нет ничего таинственного. Серанис, сделав паузу, озабоченно взглянула на Элвина. - Мы очень сожалеем и просим у тебя прощения, пока ты нас еще помнишь. Ты можешь не соглашаться с нашим приговором, но нам известно многое из того, что тебе недоступно. По крайней мере, таким образом мы избавим тебя от печали и сомнений.

По-видимому, этот купол генерировался тем самым небольшим прямоугольным ящичком, который Хилвар поставил прямо на землю и больше уже не обращал на него ровно никакого внимания -- до такой степени, что в конце концов даже завалил его какими-то другими причиндалами. Очень может быть, что этот же самый ящичек произвел для них и удобные полупрозрачные койки, на одну из которых Олвин с радостью и облегчением сразу же и повалился. Это был первый случай, когда он увидел в Лизе материализацию мебели. Жилища здесь представлялись ему ужасно загроможденными непреходящими произведениями рук человеческих, а ведь куда как удобнее было хранить их все в памяти электронных машин. Ужин, который Хилвар сварганил с помощью другого аппарата, тоже был первой синтетикой, которую Олвину пришлось отведать с тех самых пор, как он прибыл в Лиз. Когда преобразователь материи принялся поглощать сырье, чтобы сотворить свое обыкновенное чудо, оба явственно ощутили, как в отверстие на вершине покрывающего их купола хлынул поток засасываемого воздуха. В общем-то, чисто синтетическая пища была Олвину куда больше по душе. Способ, которым приготовлялась та, натуральная, поразил его как исключительно негигиеничный, а уж при преобразователе-то материи вы, во всяком случае, всегда знали, что именно вы едите. Они принялись за ужин, когда ночь уже полностью вступила в свои права и на небо высыпали звезды.

Часто ему казалось, что они вообще не имеют отношение к человеческому роду, потому что их мотивами, их логика и даже их язык были столь странны. Он недоверчиво смотрел на взрослых и задавался вопросом, как это они могли развиться из этих вот удивительных существ, которые, казалось, большую часть жизни проводят в своем собственном замкнутом мирке. И все же, даже изумляя его, они пробуждали в его сердце чувство, доселе ему совершенно неведомое. Когда -- что случалось не часто, но все-таки случалось -- они начинали плакать или каким-то другим образом проявляли полное отчаяние или подавленность, их маленькие несчастья представлялись ему куда более трагическими, чем даже весь долгий путь отступления Человека после потери Галактической Империи. То было что-то слишком огромное и слишком уж далекое по времени для понимания, а вот всхлипывания ребенка пронзали сердце насквозь. В Диаспаре Олвин познал, что такое любовь, но теперь перед ним было что-то равно драгоценное, что-то такое, без чего сама любовь никогда бы не могла достигнуть полного своего расцвета, навечно оставаясь ущербной. Он познавал, что такое нежность. Если Олвин изучал Лиз, то и Лиз не оставлял его своим вниманием и не был разочарован тем, что ему удалось выяснить. Гость находился в Эрли уже три дня, когда Сирэйнис предположила, что он, возможно, хотел бы познакомиться с внутренними районами страны. Олвин без колебаний принял это предложение -- при условии, что от него не станут требовать, чтобы он путешествовал верхом на одном из лучших рысаков поселка.

Этот ответ содержал в себе столько бессознательного превосходства и в то же время был основан на столь ложных предпосылках, что Олвин почувствовал, как подступившее раздражение совершенно вытеснило в нем -- Все это совершенно не так,-- без околичностей заявил. -- Я глубоко убежден, что во всем Диаспаре не найдется ни единого человека, который бы покинул город -- если бы даже и захотел, если бы даже он знал, что ему есть куда отправиться. Поэтому, если вы разрешите мне вернуться, на Лизе это ну никак не скажется. -- Это не мое решение,-- объяснила Сирэйнис. -- И вы недооцениваете возможностей и сил человеческого сознания, если полагаете, будто барьеры, которые удерживают жителей Диаспара в границах города, не могут быть устранены. Тем не менее у нас нет ни малейшего желания удерживать вас здесь против вашей воли, хотя, если вы намереваетесь все-таки вернуться в Диаспар, мы будем вынуждены стереть из вашей памяти все воспоминания о нашей земле -- Она чуть помедлила. -- Этот вопрос никогда прежде не поднимался. Все ваши предшественники приезжали к нам навсегда. Олвин оказался перед выбором, который он отказывался принимать.

От человека его возраста по крайней мере еще лет сто нельзя было ждать установления относительно постоянного партнерства, - и все же мимолетность его любовных связей уже успела принести ему известность. Они были интенсивными - но ни одна из них не протянулась более нескольких недель. Элвин, казалось, не способен был по-настоящему интересоваться двумя вещами зараз. Бывали времена, когда он самозабвенно присоединялся к эротическим забавам своих сверстников или исчезал на несколько дней с партнершей по собственному выбору. Но это настроение проходило и наступали длительные периоды, во время которых он как будто полностью терял интерес к тому, что в его возрасте должно было быть основным занятием. Это, вероятно, было плохо для него, и уж точно - для брошенных возлюбленных, потерянно бродивших по городу и находивших другие утешения спустя необычно долгое время. Алистра, как казалось Джезераку, как раз достигла этого горестного состояния. Не то чтоб Элвин был бессердечен или неосмотрителен.

Кончалась запись, проектор расплывался и исчезал -- но Олвин все лежал, уставясь в пустоту, и не спешил возвращаться из глубины столетий к реальностям своего мира. Он снова и снова видел безбрежные пространства голубых вод -- куда более громадные, чем пространства суши,-- и волны, накатывающиеся на золотые отмели побережий. В ушах у него звенел грохот гигантских валов, отшумевших миллиарды лет. Он вызывал в памяти леса и прерии и удивительных животных, которые когда-то делили Землю с Человеком. Древних этих записей обнаружилось совсем. Было принято считать, хотя никто и не знал -- почему, что где-то в промежутке между появлением Пришельцев и основанием Диаспара все воспоминания о тех примитивных временах были утрачены. Стирание общественной памяти было настолько полным, что невозможно было поверить, будто такое могло произойти в силу какой-то случайности. Человечество забыло свое прошлое -- за исключением нескольких хроник, которые могли оказаться не более чем легендами. Все, что было до Диаспара, называлось просто -- Века Рассвета.

711 Share

Free pporn videos

Он открыл люк, и в корабль прокралась мертвенная тишина. Хилвар, почти не разговаривавший в течение всего полета, спокойно спросил: - Для чего ты снова явился. Элвин ответил, когда они почти подошли к краю озера. Он - Я хотел показать тебе, на что способен этот корабль. И еще я надеялся, что полип возродился; я чувствую себя в долгу перед ним и хотел бы рассказать о своих открытиях. - В таком случае, - возразил Хилвар, - тебе придется подождать. Ты вернулся слишком рано. Элвин ожидал этого: шансы были очень малы, и он не испытал большого разочарования. Абсолютно спокойные воды озера уже не колебались в том непрекращающемся биении, которое так изумило их в первый. Элвин встал на колени у края воды и всмотрелся в холодную, темную глубину.

Олвин медленно двинулся вниз по покатой плоскости, и робот по-прежнему реял над. И Джизирак и прокторы остались на своих местах. Интересно, подумалось Олвину, получили ли они приказание оставаться наверху или же решили, что им и отсюда все будет отлично видно и поэтому нет никаких причин к тому, чтобы утомлять себя долгим спуском. Или, возможно, они до такой степени приблизились к святая святых Диаспара, что просто не могли найти в себе решимости двинуться. Пандус кончился, и тихий голос дал Олвину новое направление. Он выслушал и двинулся по широкой улице между спящими титаническими структурами. Голос еще трижды говорил с ним, и наконец он понял, что достиг Машина, перед которой он теперь стоял, была размерами поменьше, чем все остальные вокруг, но все равно, стоя перед ней, Олвин ощущал себя каким-то карликом. Пять уровней с их стремительно льющимися горизонтальными линиями отдаленно напоминали какое-то затаившееся перед прыжком животное, и, переведя взгляд с этого сооружения на своего собственного робота, Олвин едва мог поверить, что обе эти машины -- продукт одной и той же эволюции и что суть их -- одна и та. Примерно в трех футах от пола по всему фасаду сооружения шла прозрачная панель. Олвин прижался лицом к гладкому, странно теплому материалу и стал вглядываться внутрь.

Это может. небезопасно, если мы. если мы не будем подготовлены. Известная мудрость в этом, признаться, была, но Олвин расслышал в голосе Хедрона всего лишь нотку страха. Будь иначе, он, возможно, с большим вниманием отнесся бы к доводам здравого смысла, но слишком острое ощущение собственного мужества вкупе с презрением к робости Шута властно толкало Олвина. Ему представлялось просто глупым -- зайти так далеко только для того, чтобы повернуть назад, когда вожделенная цель маячила уже где-то перед глазами. -- Я пошел по этому туннелю,-- упрямо заявил он, словно бы даже провоцируя Хедрона остановить. -- Хочу посмотреть, куда он ведет. -- Олвин решительно зашагал вперед, и, поколебавшись какое-то мгновение, Шут тоже двинулся за ним вдоль сияющей стрелы, что пылала у них под ногами.

Ее предводитель улыбнулся, протянув руку в старинном жесте дружелюбия. - Мы решили, что лучше будет встретить тебя здесь, - сказал. - Наше обиталище слишком отлично от Диаспара, и прогулка от станции дает гостям шанс акклиматизироваться. Элвин принял протянутую руку, но был слишком удивлен, чтобы ответить. Теперь он понимал, почему прочие жители совершенно игнорировали. - Вы знали о моем появлении. - сказал он в конце концов. - Конечно. Мы всегда узнаем, когда вагоны приходят в движение.

Нет, я все-таки как-то не вижу, чем это может мне помочь. Я же знаю, что внешняя стена стоит, как скала и что в ней нет проходов. -- Гм. Возможно, из этого положения и в самом деле нет выхода,-- проговорил Хедрон. -- Во всяком случае, я ничего не могу тебе обещать. Но все же думаю, что мониторы способны научить нас еще очень и очень многому. если, конечно, Центральный Компьютер им разрешит. А он, похоже, относится к. м-м.

Она конечно же никоим образом не могла пропускать через себя все то движение, которое, надо полагать, имело здесь место, когда Диаспар еще был открыт миру. Основные потоки шли во-он по тем туннелям. Как -- соображаешь, для Олвин обвел взглядом стены этой пещеры, отстоящие от того места, где находились они с Хедроном, больше чем на сотню метров. Пронизывая скалу через равные интервалы, зияли жерла огромных туннелей -- двенадцать общим числом, и, судя по всему, туннели эти радиально расходились по всем направлениям, в точности повторяя маршруты движущихся улиц там, на поверхности. Приглядевшись, можно было заметить, что туннели имеют небольшой уклон кверху. Олвин тотчас же узнал и знакомую серую поверхность движущегося полотна. это были лишь руины великих когда-то дорог. Странный материал, что когда-то давал им жизнь, теперь был недвижим.

661 Share

Free pporn videos

Он мог бы заняться этим, но никогда не получит удовлетворения, пока не совершит нечто более значительное. Оставался лишь один вопрос: что же именно следует Этот вопрос без ответа вывел его из состояния дремотной мечты. В таком беспокойном настроении он, однако, не мог оставаться дома. В городе было лишь одно место, способное дать Когда он шагнул в коридор, часть стены замерцала и исчезла; ее поляризовавшиеся молекулы отозвались на лице дуновением, подобным слабому ветерку. Он мог добраться до цели многими путями и без всяких усилий, но предпочел идти пешком. Комната его находилась почти на основном уровне города, и через короткий проход он попал на спиральный спуск, ведущий на улицу. Игнорируя движущуюся дорогу, он пошел по боковому тротуару. Это было достаточно эксцентрично - ведь идти предстояло несколько километров.

Где-то в этой бескрайней панораме пряталось село Эрли, но пытаться отыскать его было делом совершенно безнадежным. Элвину лишь ненадолго показалось, что он заметил озеро, мимо которого вела дорога в Лис. Еще дальше к северу деревья и поляны терялись в крапчатом зеленом ковре, морщинившемся кое-где грядами холмов. А еще дальше, на самом пределе видимости, подобно облачному валу, лежали горы, отсекавшие Лис от пустыни. Тот же вид открывался при взгляде на восток и запад; к югу же горы были, казалось, всего в нескольких километрах. Элвин ясно разглядел их и понял, что они значительно выше пригорка, на котором он стоял. Их разделяла страна куда более дикая на вид, чем та, которую они миновали только. Почему-то она казалась пустынной и заброшенной, словно человек не жил здесь уже очень. На немой вопрос Элвина ответил Хилвар. - Некогда эта часть Лиса была заселена, - сказал .

Он остановился, пораженный, не веря глазам. Перед ним было нечто, утраченное его миром так давно, что теперь относилось уже чуть ли не к области мифологии. Вот так когда-то начиналась жизнь. Эти вот ни на что не похожие, шумные создания были человеческими детьми. Олвин разглядывал их с изумлением и с изрядной долей недоверчивости. И, надо сказать, и с еще каким-то чувством, которое щемило ему грудь, но подобрать названия которому он не умел. Ничто другое здесь не могло бы так живо напомнить ему его собственную удаленность от мира, который был ему так хорошо известен. Диаспар заплатил за свое бессмертие -- втридорога.

В молчании они вернулись к собственному звездолету (каким крошечным он бы выглядел рядом с монстром, некогда покоившимся. ) и медленно пересекли арену, пока не достигли самого впечатляющего из окаймлявших ее зданий. Когда они опустились перед богато украшенным входом, Хилвар обратил внимание на факт, подмеченный также Элвином. - Эти здания выглядят не очень-то безопасными. Посмотри на все эти упавшие камни. Дома стоят только чудом. Если бы на этой планете происходили бури, все постройки были бы сметены еще тысячелетия. Я не думаю, что нам стоит заходить внутрь. - А я и не собираюсь. Я пошлю робота - он может двигаться намного быстрее нас и ничего не заденет.

Я знаю, Олвин, что все это тебе интересно, но я не в состоянии расскаэать в подробностях, как именно это все делается. Каким именно образом хранится эта информация, не имеет значения, важна лишь она сама по. Она может сохраняться в виде слов, написанных на бумаге, в виде переменных магнитных полей или как определенным образом расположенные электрические заряды, Человек использовал все эти способы ее консервации, но также и многие. Достаточно сказать, что уже задолго до нас он умел сохранять себя -- или, если выражаться более точно, -- сохранять бесплотные матрицы, по которым ушедших людей можно было сызнова вызвать к существованию. Все, это ты уже знаешь. Именно таким способом наши предки даровали нам практическое бессмертие и вместе с тем избежали проблем, возникающих одновременно с устранением смерти. Прожить тысячу лет в оболочке одного и того же тела -- срок достаточно большой для любого человека. В конце такого периода воспоминания стискивают разум, и он жаждет только одного -- отдохновения. либо возможности начать все с нуля. Пройдет совсем немного времени, Олвин, и я стану готовиться к уходу из этой жизни.

Отведи его туда, если ты в состоянии: возможно, ты знаешь дорогу. Стоит ему увидеть действительность, и странности его рассудка, быть может, будут излечены. - Я думаю, что он уже видел ее, - тихо произнес Хедрон. Но это он сказал себе, а не Джезераку. - Я не верю в то, что Элвин счастлив, - продолжал Джезерак. - У него не появилось подлинных привязанностей, и трудно ожидать, что они появятся, пока он страдает этой манией. Но, в конце концов, он очень молод. Он может перерасти это состояние и включиться в городскую жизнь. Джезерак говорил так, убеждая сам себя; Хедрон сомневался в том, что он верит в свои слова. - Скажи мне, Джезерак, - резко спросил Хедрон, - знает ли Элвин, что он не первый Уникум.

439 Share

Free pporn videos

Не веря своим глазам, он смотрел на взрослых и спрашивал себя: возможно ли, чтоб они развились из этих необычайных существ, проводивших большую часть жизни в своем собственном мире. И тем не менее, озадачивая его, дети пробуждали в его сердце никогда не изведанное ранее ощущение. Когда они - впрочем, довольно редко - разражались слезами полной безнадежности и отчаяния, их крошечные горести казались ему более трагичными, чем долгое отступление Человека после утраты Галактической Империи. Это было нечто слишком грандиозное и удаленное для того, чтобы вызвать сопереживание, а хныканье ребенка пронзало самое его сердце. Элвин познал в Диаспаре любовь; но здесь он постиг нечто равно драгоценное, без чего сама любовь не могла бы придти к своему высшему итогу, вечно оставаясь незавершенной. Он постиг Если Элвин изучал Лис, то и Лис изучал его и не был им разочарован. На третий день его пребывания в Эрли Серанис предложила Элвину отправиться в глубь страны, чтобы увидеть и другие ее части. Это предложение он принял сразу - но с условием, что не будет ехать верхом на одном из животных-скакунов.

Они миновали тень обломившейся стены и вступили в ущелье, где каменные горы раскололись надвое. Перед ними распростерлось озеро; еще несколько шагов, и они уже стояли у темной воды. Крошечные волны, не выше нескольких сантиметров, беспрестанно бились об узкий берег. Первым заговорил Хилвар. В голосе его была неуверенность, заставившая Элвина с удивлением взглянуть на - Я чего-то не понимаю, - произнес он медленно. - Ветра нет - от чего же эта рябь. Вода должна быть совершенно Прежде чем Элвин мог придумать какое-либо объяснение, Хилвар присел, повернул голову набок и опустил правое ухо в воду. Сначала Элвин не понял, смысла этих нелепых действий, но затем сообразил, что Хилвар прислушивается. С некоторым отвращением - вода без единого светового блика выглядела на редкость непривлекательно - он последовал его примеру. Шок от холода длился лишь секунду; когда он прошел, Элвин слабо, но вполне определенно расслышал постоянное ритмичное биение.

Олвин сообразил, что теперь действовать нужно быстро, иначе представившаяся было возможность пропадет,-- быть может, всего на несколько лет, но вполне возможно -- и на долгие столетия. -- Так что же вы решили. -- с жадным любопытством спросил. -- Что -- робот отправится с нами. Наступила мучительная пауза, в течение которой полип пытался заставить свое расползающееся тело повиноваться. Речевая диафрагма затрепетала было, но никакого явственного звука не воспоследовало. Затем, словно бы в отчаянном жесте прощания, существо слабо шевельнуло своими дрожащими щупальцами и снова уронило их в воду, где они немедленно оторвались и кудато уплыли. Через какие-то считанные минуты трансформация завершилась.

Джизирак делал это уже не одну сотню раз и прежде и так и не добился какого-либо интересного результата. Но он был заворожен тем, как простые числа были разбросаны -- по-видимому, без какой-либо закономерности -- по спектру своих целых собратьев. И хотя законы распределения, к этому времени уже открытые, были ему известны, он все же надеялся обнаружить что-нибудь новенькое. Вряд ли он мог пожаловаться на то, что его прервали. Если бы ему хотелось, чтобы его не тревожили, он настроил бы свой домашний объявитель соответствующим образом. Когда в ухе у него раздался мелодичный звон сигнала, стена чисел заколебалась, цифры расплылись и Джизирак возвратился в мир простой реальности. Он сразу же узнал Хедрона и не слишком обрадовался этому визиту. Джизираку не нравилось, когда его отвлекали от заведенного жизненного порядка, а Хедрон всегда означал нечто непредсказуемое. Тем не менее он достаточно вежливо приветствовал гостя и постарался скрыть даже малейшие признаки пробудившегося в душе беспокойства. Когда в Диаспаре двое встречались впервые -- или даже в сотый раз,-- было принято провести час-другой в обмене любезностями, прежде чем перейти к делу, если оно, разумеется, было, это самое .

Им понадобилось почти два часа, чтобы добраться до того мира, который Олвин выбрал для третьей остановки, и он был несказанно удивлен, что простое межпланетное путешествие потребовало такого Хилвара он разбудил, когда они уже погрузились в атмосферу. -- Ну и как тебе нравится вот. -- Он указал на экран. Под ними простирался унылый пейзаж, окрашенный в серые и черные тона, нигде не видно было ни малейших признаков растительности или каких-нибудь других свидетельств существования здесь жизни. Если они и были, то только косвенными: низкие холмы и неглубокие долины несли на себе прекрасно сформированные полусферы, многие из которых располагались по сложным симметричным линиям. Предыдущая планета научила их осторожности. Поэтому, тщательно взвесив все возможные последствия, они остались висеть в атмосфере, а вниз, на обследование, послали робота. Его-то глазами они и увидели, как одна из этих полусфер стала приближаться, пока робот не завис всего в нескольких футах над ее абсолютно гладкой поверхностью, на которой глазу не за что было зацепиться. Не виделось и следа чего-либо похожего на вход, ничто и не намекало даже на цель, которой должно было служить это сооружение. Оно оказалось достаточно велико -- более сотни футов в вышину.

Без сомнения, развитие Ванамонда к самосознанию уже ускорилось благодаря его контактам с философами Лиса. Они возлагали огромные надежды на будущее сотрудничество с ребенком-супермозгом, полагая, что смогут сократить безмерно долгие эпохи, которых требовало его естественное развитие. - Я не уверен, - признался Хилвар. - Мне почему-то думается, что нам не следует слишком многого ожидать от Ванамонда. Мы можем помочь ему сейчас, но на его жизненном пути мы явимся лишь коротким эпизодом. Я не думаю, что его конечная судьба имеет что-либо общее с нашей. Элвин взглянул на него с удивлением. - Почему ты это ощущаешь. - спросил. - Я не могу этого объяснить, - сказал Хилвар.

975 Share

Free pporn videos

Сделать это совсем нетрудно. Я могу добраться до Диаспара куда быстрей, чем, скажем, требуется, чтобы из конца в конец пересечь Лиз. Некоторые из тех, кто прибывал к нам прежде, сообщали друзьям, куда именно они направляются. И все же друзья эти забыли про. Эти люди просто исчезли из истории Диаспара. Было бы глупо отвергать такую возможность, и теперь, когда Сирэйнис указала на нее, она представлялась совершенно очевидной. Олвин задумался, сколько раз за эти миллионы лет, протекшие с тех пор, как разделились две культуры, люди Лиза проникали в Диаспар с тем, чтобы охранить свою так ревностно оберегаемую тайну. И еще -- он задумался и над тем, насколько могущественны силы мозга, находящиеся в распоряжении этих странных людей и без колебаний приводимые ими в движение.

Повсюду рос мох и какие-то ползущие растения, крохотные карликовые деревья. Даже ветра и того здесь не чувствовалось. Так Олвин и Хилвар пришли к развалинам Шалмирейна. Скалы, которые были способны потрясти мир и обратить его в прах, обернулись пламенем и громом и потерпели сокрушительное поражение, натолкнувшись на эти стены и на ту энергию, которая ожидала за ними своего часа. Когда-то это такое мирное небо полыхало огнем, вырванным из самого сердца звезд, и горы Лиза, должно быть, стонали; будто живые существа, на которые обрушивается ярость их хозяина. Шалмирейн никогда не был захвачен кем бы то ни. Но теперь эта крепость, эта необоримая твердыня пала, захваченная и уничтоженная терпеливыми усиками плюща, поколениями слепых червей, неустанно роющих свои ходы, и медленно наступающими водами озера. Ошеломленные величием этих колоссальных развалин, Олвин и Хилвар приближались к ним в полном молчании.

Хорошо бы осмотреть еще два или три района планеты, да и убедиться, что все они -- один к одному, как я ожидаю. Потом нам следует так же быстро ознакомиться с другими планетами, а приземляться только в тех случаях, если какая-то покажется нам сильно отличающейся от всех предыдущих или же если мы заметим что-нибудь необычное. И это все, на что мы можем надеяться, если только не собираемся торчать тут до конца своих дней. Это было достаточно справедливо. Они собирались войти в контакт с разумными существами, а вовсе не археологическими раскопками заниматься. Первую задачу можно было бы выполнить за какие-то несколько дней -- если выполнить. Вторая потребовала бы столетий труда целых армий людей и Двумя часами позже они покинули планету и были рады, что так поступили. Олвин решил, что даже в те времена, когда она еще цвела жизнью, мир этих бесконечных зданий был достаточно гнетущ. Они не встретили ни следа парков или каких-нибудь открытых пространств, на которых могла произрастать какая-нибудь растительность. Это был абсолютно бесплодный мир, и им трудно было представить себе психологический склад существ, которые его населяли.

Его, Олвина, судьей будет не Совет. Им станет Центральный Компьютер. Не было никаких формальностей. Председатель объявил заседание открытым и повернулся к Олвину. -- Мы бы хотели, Олвин,-- произнес он достаточно благожелательно,-- чтобы ты рассказал нам, что произошло с тобой с того времени, как ты исчез десять дней. Употребление слова исчез означает очень многое, подумалось Олвину. Даже и сейчас Совету не хотелось признавать, что Олвин побывал за пределами Диаспара. Он подумал -- а знают ли эти люди о том, что в городе бывают чужие, и, в общем, усомнился в .

Олвину некогда было размышлять, что бы все это значило, или проявлять беспокойство по поводу отсутствия друга, потому что почти тотчас же произошло нечто столь фантастическое, что оно напрочь выбило из его головы все посторонние мысли. Небо стало раскалываться надвое: Тонкая полоска черноты протянулась от горизонта к зениту и стала медленно расширяться, как если бы тьма и хаос обрушивались на Вселенную. Неумолимо эта полоса становилась все шире и шире, пока не охватила четверть небесной сферы. Несмотря на все свои познания в области реальных астрономических фактов, Олвин никак не мог отделаться от ошеломляющего впечатления, что кто-то извне вламывается в его мир через щель в огромном голубом куполе неба. Крыло ночи перестало расти. Силы, породившие его, теперь смотрели вниз, на этот игрушечный мир, который они обнаружили здесь, и, быть может, советовались между собой -- стоит ли этот мир их внимания. Олвин не испытывал ни тревоги, ни страха. Он почему-то знал, что находится лицом к лицу с такой силой и с такой мудростью, перед которыми человек должен испытывать не страх, а только благоговение. И теперь силы эти пришли к решению: да, они потратят несколько ничтожно малых частиц вечности на Землю и ее обитателей.

Надежда исчезла, едва был открыт воздушный шлюз. Никогда прежде, даже в уединении Шалмирейна, не обволакивала их такал вот всепоглощающая тишина. На Земле всегда можно было уловить шорох голосов, шевеление живых существ или же, на худой конец, хотя бы вздохи ветра. Здесь ничего этого не было и уже не будет никогда. -- Почему ты привел нас именно на это место. -- спросил Олвин у робота. Сам по себе ответ мало его интересовал -- просто инерция исследования все еще несла его, хотя он и потерял всякое желание продолжать поиск. -- Мастер покинул планету именно отсюда,-- ответил робот. -- Такого вот объяснения я и ожидал,-- удовлетворенно сказал Хилвар. -- Неужели до тебя не доходит ирония происходящего.

147 Share

Free pporn videos

Но эти качества он всю жизнь считал самоочевидными, а ему хотелось уразуметь, в чем они отличались от диаспарцев. Различия были, но трудно определимые. Так, ростом все они были чуть выше Элвина, а у двоих замечались безошибочные приметы физического старения. Кожа их была очень смуглой, во всех движениях проявлялись сила и грация, которые и нравились Элвину, и слегка пугали. Он усмехнулся, вспомнив пророчество Хедрона о неминуемом сходстве Лиса и Диаспара. Теперь жители деревни с откровенным любопытством рассматривали Элвина и его сопровождающих: они больше не делали вида, что его появление им безразлично. Вдруг сбоку, из-за деревьев послышались пронзительные возгласы, и несколько небольших, возбужденных существ высыпало из зарослей и сгрудилось вокруг Элвина. Тот остановился в полном изумлении, отказываясь верить своим глазам. Это было нечто утерянное его миром столь давно, что перешло в сферу мифологии.

Пока робот изучал пустынные лабиринты, они вдвоем следили за проплывавшими по экрану километрами пустых, устланных пылью коридоров и проходов. Все здания, сконструированные разумными существами, какими бы телами те не обладали, должны соответствовать определенным основным законам, и, в конце концов, даже самые чуждые архитектурные формы перестают вызывать удивление. Сознание гипнотизировалось повторами, будучи не в состоянии воспринимать новые впечатления. Здешние дома, несомненно, являлись жилыми, и обитавшие в них существа были примерно человеческого роста. Вполне возможно, что они были именно людьми: правда, обнаружилось поразительно много комнат и закоулков, доступных только летающим существам, но это не означало, что строители этого города обладали крыльями. Они могли использовать личные антигравитационные устройства, некогда бытовавшие повсюду, но в Диаспаре от таких аппаратов не осталось и следа. - Элвин, - сказал наконец Хилвар, - мы можем потратить миллион лет на изучение этих домов. Ясно, что они были не просто покинуты - из них к тому же тщательно изъяли все ценное. Мы зря теряем время. - Что же ты предлагаешь.

Вечность -- срок долгий. Мы отдавали себе отчет в том, на какой риск идем, не предусматривая никакой отдушины и пытаясь полностью отгородиться от Вселенной. С другой стороны, мы не могли обмануть ожиданий всего нашего сообщества, и поэтому работать над модификациями, которые представлялись необходимыми, нам пришлось втайне. Неповторимые были одним из наших изобретений. Им предстояло появляться через весьма продолжительные интервалы времени, с тем чтобы, если позволят обстоятельства, обнаруживать за пределами Диаспара все, что было достойно усилия, потребовавшегося бы для контакта. Нам и в голову не приходило, что понадобится так много времени для того, чтобы одному из Неповторимых сопутствовал успех. Не ожидали мы и того, что успех этот окажется столь грандиозен. Несмотря на заторможенность своих способностей к критическому анализу, составляюшую самую суть сновидения, Джизирак бегло подивился тому, как это Ярлан Зей может с таким знанием дела рассуждать о вещах, которые имели место спустя миллиард лет после того времени, когда он существовал. Это было очень странно. он, видимо, просто потерял ориентировку -- где находится во времени и пространстве.

Еда, которую Хилвар достал из очередного контейнера, также оказалась первой чисто синтетической пищей, отведанной Элвином после прибытия в Лис. Когда преобразователь материи, поглотив сырье, сотворил каждодневное чудо, воздух под куполом ровно колыхнулся и просочился в отверстие где-то вверху. Вообще-то Элвин был очень рад синтезированной еде. Способы, которыми приготовлялись другие ее виды, шокировали Элвина своей пугающей негигиеничностью; кроме того, имея дело с преобразователем материи, можно было точно знать, что именно ты Когда они расположились на ужин, ночь уже наступила и показались звезды. К концу ужина за пределами их светового круга было уже совсем темно. У его края Элвин заметил неясные силуэты вышедших из укрытия лесных обитателей. Время от времени в уставившихся на него глазах мелькали отблески света. Но какие бы звери ни глядели оттуда, ближе они не подошли, и ему не удалось их рассмотреть. Все было очень мирно, и Элвин ощущал полное удовлетворение жизнью.

Олвин заговорил -- стремительно, словно времени у него уже не оставалось: -- Этот робот разработали так, чтобы он стал компаньоном и еще и слугой этого самого Мастера. И кроме того, он должен был пилотировать его корабль. Прежде чем сесть в Лизе, он тогда опустился в космопорту Диаспара, который сейчас лежит там, погребенный среди этих песков. Даже в то время порт, в сущности, был уже заброшен. Я думаю, что корабль Мастера был одним из последних, прилетевших тогда на Землю. Перед тем как отправиться в Шалмирейн, Мастер некоторое время жил в Днаспаре -- в те времена путь, наверное, был еще открыт для. Но корабль ему никогда уже больше не понадобился и все эти тысячелетия ждал, погребенный под песками. Как сам Диаспар, как этот робот, как все, что строители прошлого считали действительно важным, он сохранялся с помощью своих собственных схем Вечности.

Небо позади было полностью поглощено полусферой тьмы. Прямо на глазах звезды уходили в нее и пропадали, точно падающие в воду искры. Корабль двигался намного быстрее света и, насколько Элвин мог понять, уже покинул знакомое пространство Солнца и Земли. Когда сильнейший рывок последовал в третий раз, сердце Элвина почти замерло. Странное помутнение зрения было теперь вполне явственным: все окружающее на миг исказилось до неузнаваемости. Вдруг в необъяснимом озарении Элвин понял суть этого искажения. Оно было реальным, а не иллюзорным. Каким-то образом, прорываясь через тонкую пленку Настоящего, он улавливал изменения, происходящие в окружающем пространстве.

452 Share

Free pporn videos

Совет не обязан был подтверждать свои решения или объяснять, почему он к ним пришел. Но Элвин был в привилегированном положении, поскольку он уже воспринимался как доверенное лицо Центрального Компьютера. Вопрос явно вызвал некоторое затруднение, и ответ был дан очень неохотно. - Естественно, мы консультировались с Центральным Компьютером. Он предоставил нам решать самим. Элвин ожидал. Центральный Компьютер совещался с Советом тогда же, когда разговаривал с ним - и одновременно занимался миллионами других дел в Диаспаре. Как и Элвин, он знал, что любое решение, принятое Советом, уже не будет иметь значения.

Такую открытость и чистоту помыслов могли позволить себе только очень зрелые и хорошо сбалансированные умы. И лишь основанная на полнейшем самоотречении любовь могла выжить в таких условиях. Олвин хорошо понимал, что такая любовь должна быть глубже и богаче всего, что было известно по этой части его народу. Если вдуматься, то она могла подняться до таких высот совершенства, в существование которых просто трудно было и поверить. Тем не менее Хилвар уверил его, что такая любовь действительно существует, а когда Олвин прижал его выведыванием подробностей, глаза темнокожего юноши засияли и. забылся в каких-то своих, глубоко личных мыслях. Вероятно, существовали и такие вещи, которые он просто не мог передать словами. Человек либо знал их, либо даже и не догадывался о том, что они есть на свете. И Олвин не без грусти решил про себя, что ему никогда и ни с кем не достичь той степени взаимопонимания, которую эти счастливые люди сделали самой основой своего бытия.

Ужин, который Хилвар сварганил с помощью другого аппарата, тоже был первой синтетикой, которую Олвину пришлось отведать с тех самых пор, как он прибыл в Лиз. Когда преобразователь материи принялся поглощать сырье, чтобы сотворить свое обыкновенное чудо, оба явственно ощутили, как в отверстие на вершине покрывающего их купола хлынул поток засасываемого воздуха. В общем-то, чисто синтетическая пища была Олвину куда больше по душе. Способ, которым приготовлялась та, натуральная, поразил его как исключительно негигиеничный, а уж при преобразователе-то материи вы, во всяком случае, всегда знали, что именно вы едите. Они принялись за ужин, когда ночь уже полностью вступила в свои права и на небо высыпали звезды. К концу трапезы за пределами их маленького освещенного мирка стало уже совершенно темно, и на самой границе света и тьмы Олвин заметил какие-то движущиеся тени -- это обитатели леса выползали из своих дневных укрытий. Время от времени он видел отблески -- чьи-то бледные глаза смотрели на него, но, кто бы это ни был, зверье близко не подходило, так что хорошенько разглядеть ничего не удавалось. Было так спокойно и славно, и Олвин испытывал полнейшее удовлетворение.

Воля безумца, умершего миллиард лет назад, отсекала его от истины. - Ты, возможно, прав, - сказал Центральный Компьютер, - утверждая, что Великие никогда не существовали. Но это не означает, что они никогда не будут существовать. Последовало новое длительное безмолвие. Сознания обеих машин опять вступили в осторожный контакт, а Элвин раздумывал над смыслом услышанного. А затем, без всякого предупреждения, он оказался в Шалмиране. Огромная черная чаша, пожирающая, не отражая, солнечный свет, ничуть не изменилась с того момента, когда Элвин ее покинул. Он стоял среди руин крепости, глядя на озеро, неподвижные воды которого указывали, что гигантский полип был теперь рассеянным облаком простейших организмов, а не объединенным разумным существом. Робот все еще находился подле него, но Хилвара не .

Серанис выглядела более обеспокоенной и неуверенной, чем когда-либо, и Элвин вспомнил о выборе, который ему теперь предстоял, и о котором он почти забыл среди волнений последних дней, не желая тратить силы на решение проблем, отложенных на будущее. Но вот будущее наступило, и он должен решать, какой из двух миров он впредь предпочтет для жизни. Когда Серанис заговорила, голос ее был озабочен, и Элвину внезапно показалось, что в планах, которые Лис строил насчет него, что-то нарушилось. Что произошло в его отсутствие. Отправились ли эмиссары Лиса в Диаспар, чтобы воздействовать на сознание Хедрона - и смогли ли они это выполнить. - Элвин, - начала Серанис, - есть многое, о чем я не говорила тебе раньше, но теперь ты должен все узнать, чтобы понять наши действия. Ты знаешь одну из причин изоляции наших рас. Страх перед Пришельцами, эта мрачная тень в глубинах каждого человеческого сознания, обратила твой народ против мира и заставила его забыться в собственных грезах. Здесь, в Лисе, этот страх никогда не был столь огромен, несмотря на то, что мы вынесли тяжесть последней атаки.

В каждый данный момент, Олвин, только сотая часть граждан Диаспара живет в нем и разгуливает по его улицам. Подавляющее же большинство его населения спит глубоким сном в Хранилищах Памяти в ожидании сигнала который снова призовет каждого на сцену бытия. И это значит, что мы сочетаем непрерывность с изменчивостью, а бессмертие -- с отсутствием Я понимаю, Олвин, над чем ты сейчас задумался. Тебе хочется узнать, когда же и ты сможешь вызвать к поверхности сознания воспоминания о своих прежних жизнях, как это уже делают твои товарищи по играм. Так вот -- таких воспоминаний нет, Олвин, поскольку ты -- единственный в своем роде. Мы пытались скрывать это от тебя так долго, как только могли, чтобы ни единое облачко не затмило твоего младенчества, хотя, я лично думаю, часть правды тобой, должно быть, уже угадана. Пять лет назад мы и сами даже и не подозревали об этой правде, но теперь не осталось никаких сомнений. Ты, Олвин,-- нечто такое, что наблюдалось в Диаспаре всего лишь несколько раз со времени основания города. Очень может быть, что твое я дремало в Хранилищах Памяти на протяжении всех этих эпох, но не исключено и то, что ты впервые был сотворен лишь два десятка лет назад в результате стечения каких-то случайных факторов.

884 Share

Free pporn videos

Со внезапным, беззвучным взрывом, направленным внутрь Диаспар сжался до небольшой части своего прежнего размера. Парк исчез; пограничная стена связанных между собой исполинских башен мгновенно испарилась. Этот город был открыт миру, ибо его радиальные дороги простирались до краев изображения. Это был Диаспар до великих перемен, постигших человечество. - Дальше мы идти не можем, - сказал Хедрон, указывая на экран монитора, на котором появились слова: ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ ЗАВЕРШЕН. - Это, должно быть, самая ранняя версия города, сохранившаяся в ячейках памяти. Я сомневаюсь, чтобы схемы вечности использовались до этого момента, и здания тогда изнашивались естественным образом. Долго смотрел Элвин на модель древнего города.

Хилвара оно совершенно игнорировало. Оно не повиновалось ни единой из его команд, и, похоже, мозг его был наглухо заперт для всех попыток Хилвара проникнуть в. Сначала это было для Олвина своего рода разочарованием -- ведь он надеялся, что большая, чем у него самого, способность Хилвара к телепатии поможет ему открыть сундук с сокровищами столь надежно спрятанных воспоминаний. И только позже Олвин осознал, какое это преимущество -- иметь слугу, не подчиняющегося больше никому в мире. Членом экспедиции, который резко воспротивился присутствию робота, оказался Криф. То ли он вообразил, что теперь у него появился соперник, то ли из каких-то более общих соображений неодобрительно отнесся к существу, которое может летать без крыльев, -- это было неясно. Когда никто на него не смотрел, он сделал несколько попыток напасть на робота, но тот привел его в еще большую ярость тем, что не обратил на эти наскоки ни малейшего внимания. В конце концов Хилвару удалось его успокоить, и, когда они уже возвращались в мобиле, Криф, похоже на то, примирился с ситуацией.

Но и об этом он знал заранее. Иллюзия была идеальной и не исчезла, когда Эристон заговорил. Элвину было хорошо, что в действительности Эристон, Этания и Джезерак разделены многими километрами. Строители города покорили пространство так же, как они подчинили время. Элвин даже не знал точно, где среди бесчисленных башенок и запутанных лабиринтов Диаспара живут его родители. Со времени его последнего "всамделишного" визита, оба успели переехать. - Элвин, - начал Эристон, - исполнилось ровно двадцать лет с тех пор, как твоя мать и я впервые встретили. Тебе известно, что это означает. Наше опекунство окончилось, и ты свободен делать все, что хочешь. В голосе Эристона был след - но только след - печали.

Элвин был не рад, что затронул эту тему, и после некоторой внутренней борьбы решил принять ту же тактику - сделать вид, что он не задавал никакого вопроса. Во всяком случае, он был уверен хотя бы в том, что Центральный Компьютер вполне готов справиться со всеми ловушками, которые могли быть расставлены в блоках памяти робота. Элвин совсем не желал, чтобы машина превратилась в груду хлама; тогда он с гораздо большей охотой вернул бы ее в Шалмирану со всеми нетронутыми Со всем терпением, на которое он был способен, Элвин ждал окончания безмолвной, неощутимой встречи двух интеллектов. Это был контакт между двумя разумами, сотворенными человеческим гением в золотую эпоху его величайших достижений. Никто из ныне живущих не был в состоянии понять их полностью. Спустя немало минут снова раздался глухой, безликий голос Центрального Компьютера. - Я установил частичный контакт, - сказал. - По крайней мере, я выяснил природу блокировки и догадываюсь о причине ее наложения.

За долгую карьеру наставника Джезераку не раз задавали подобные вопросы, и он не верил, что даже уникум вроде Элвина способен создать излишние неожиданности или поставить перед ним неразрешимые По правде говоря, в поведении Элвина начала проявляться некоторая эксцентричность, могущая впоследствии потребовать исправления. Он не столь полно, как следовало бы, погружался в невероятно изощренную социальную жизнь города или в фантастические миры своих друзей. Он не проявлял большого интереса к высшим мысленным сферам, хотя, вообще-то в его возрасте это было не удивительно. Более примечательной была его неопределенная любовная жизнь. От человека его возраста по крайней мере еще лет сто нельзя было ждать установления относительно постоянного партнерства, - и все же мимолетность его любовных связей уже успела принести ему известность. Они были интенсивными - но ни одна из них не протянулась более нескольких недель. Элвин, казалось, не способен был по-настоящему интересоваться двумя вещами зараз. Бывали времена, когда он самозабвенно присоединялся к эротическим забавам своих сверстников или исчезал на несколько дней с партнершей по собственному выбору. Но это настроение проходило и наступали длительные периоды, во время которых он как будто полностью терял интерес к тому, что в его возрасте должно было быть основным занятием. Это, вероятно, было плохо для него, и уж точно - для брошенных возлюбленных, потерянно бродивших по городу и находивших другие утешения спустя необычно долгое время.

Элвин никогда не верил всерьез легендам о древности Гробницы, но, очевидно, легенды эти соответствовали правде. - Я полагаю, - сказал Элвин, пораженный внезапной идеей, - что мы можем изучать это изображение так же, как образ нынешнего Диаспара. Пальцы Хедрона мелькнули над пультом монитора, и экран ответил на вопрос Элвина. Давно исчезнувший город начал расширяться перед его взором, пока точка наблюдения ползла по непривычно узким улицам. Это воспоминание о прежнем Диаспаре в смысле четкости и ясности ничуть не уступало изображению Диаспара нынешнего. В течение миллиарда лет информационные схемы сохраняли его призрачное псевдосуществование, ожидая момента, когда кто-нибудь вновь оживит город. И наблюдаемое им, думал Элвин, не просто память. Это было нечто более сложное - память о памяти.

Footdom clips

About Doujora

Элвин хотел что-то ответить другу, но внезапно был охвачен никогда ранее не изведанным чувством. По его телу разлилось покалывающее тепло; это длилось лишь несколько секунд, а потом он стал уже не только Элвином.

Related Posts

842 Comments

Post A Comment